Основные направления трансперсональной психологии - страница 4

^ 1.3. Мировые религии как носители трансперсонального проекта в духовных традициях
Высшие (холотропные) состояния сознания играли решающую роль в древних мистериях смерти и возрождения - сакральных таинствах, в которых посвящаемый переживал сильное психодуховное преображение. Эти мистерии были основаны на мифологических повествованиях о божествах, символизирующих смерть и преображение. У древних шумеров ими являлись Инанна и Тамуз, у египтян - Изида и Осирис, у греков - Аттис, Адонис, Вакх и Персефона. Их месоамериканскими параллелями были ацтекский Кецалькоатль и Близнецы-Герои из майянского эпоса “Пополь-Вух”. Эти мистерии были широко распространены в странах Средиземноморья и на Среднем Востоке, примером чему служат шумерские и египетские храмовые посвящения, мистерии митраизма, а также греческие ритуалы корибантов, вакханалии и элевсинские мистерии.

Впечатляющим свидетельством в пользу силы и воздействия подобных переживаний является тот факт, что элевсинские мистерии проводились регулярно и непрерывно в течение почти двух тысяч лет, не переставая привлекать выдающихся людей всего античного мира. Культурная значимость этих мистерий для древнего мира становится очевидной, когда мы узнаем, что среди посвященных в них были многие знаменитые и прославленные деятели античности. Список неофитов включал в себя такие имена, как философы Платон, Аристотель, Эпиктет, военный лидер Алкивиад, драматурги Эврипид и Софокл, а также поэт Пиндар (Гроф, 1997).

Холотропные состояния также играли важную роль в великих религиях мира. Визионерские переживания основателей этих религий послужили им источником жизни и вдохновения. В то время, как изначальные переживания были в той или иной степени спонтанны и стихийны, многие религии на протяжении своей истории разработали сложные процедуры, специально предназначенные для вызова мистических переживаний. К таким процедурам относятся различные методы йоги, медитации випассаны, дзен и тибетского буддизма, а также духовные упражнения даосской традиции и сложные тантрийские ритуалы. Мы могли бы также сюда добавить различные методы, разработанные суфиями, исламскими мистиками. В своих священных церемониях, или зикрах, они регулярно использовали усиленное дыхание, религиозные песнопения и танец кружения, вызывающий состояние транса.

Из иудео-христианской традиции мы здесь можем упомянуть дыхательные упражнения ессеев и их крещение, где человека погружали в воду и топили до полусмерти, христианскую Иисусову молитву (исихазм), практики Игнатия Лойолы, а также различные каббалистические и хасидские процедуры. Методы, предназначенные для того, чтобы вызывать непосредственные духовные переживания и способствовать их развитию, характерны для всех мистических ответвлений великих религий и их монашеских орденов.
^ 1.3.1. Трансперсональный подход в буддизме
Буддизм трудно назвать религиозной системой. Если мы обозначим буддизм философско-этической доктриной и психотехнической системой, созданной на основе древних учений Индии, то это будет ближе к истине.

В самом начале Будда проповедовал учение хинаяны и оно заключает в себе Четыре благородные истины. В Буддизме они считаются универсальным учением, но истоки этого учения принадлежат хинаяне. Будда проповедовал это учение в Саранатхе своим первым пяти ученикам. Будда прекрасно сознавал состояние человеческих существ и условия существования людей.

В хинаяне Будда учил тренировке моральных качеств для контроля, для управления собственной жизнью, т.е. тому, как остановить, предотвратить причины отрицательной кармы. Принцип хинаяны состоит в том, чтобы не создавать осложнений для других. Это путь - для людей обладающих небольшими способностями. Поэтому это называется малой колесницей.

В махаяне главное правило - это Бодхичитта, намерение. Если вы соблюдаете обет или самаю махаяны, то это значит, что вы стараетесь осознанно наблюдать за своими намерениями. Если вы по-настоящему можете это делать, то вы можете управлять своей отрицательной кармой, потому что без дурного намерения вы никогда не сможете создать потенцию дурной кармы.

Различные по сложности учения были даны Буддой на различных уровнях: сутры - на уровне тела, тантры - на уровне энергии и Дзогчен - на уровне ума.

Истинный смысл Дзогчена - это наше реальное состояние. Это не название какой-то книги, школы или традиции. Учение Дзогчен существует для того, чтобы понять, что же такое Дзогчен .

В основном считают, что учителя Дзогчена принадлежат к традиции Ньингмапа, но это не значит, что Дзогчен равнозначен Ньингмапа. Он не принадлежит ни к какой традиции, выходит за пределы всех традиций (Рейнольдс, 1999).

Сущность буддизма содержится в так называемых “четырех благородных истинах”, излагающих онтологию человеческого пути и необходимость пути к совершенству.

Первая “истина” - истина о наличии страдания - “существует страдание”. Его непременно и обязательно испытывает любое живое существо, поэтому всякая жизнь есть страдание. Любому живущему уготованы неизбежные страдания, и никто не в силах избежать их.

Вторая “истина” - истина о причине страдания - “имеются причины страдания”. Человек, пользуясь материальными вещами и духовными ценностями, рассматривает их как реальные, постоянные, поэтому он желает обладать и наслаждаться ими, отказываясь от других.

Третья “истина” - истина о прекращении страдания - “можно прекратить страдание”. Полное искоренение и добрых, и дурных желаний соответствует состоянию нирваны - конечной цели существования.

Четвертая “истина” - истина о пути - утверждает, что существует путь к прекращению страдания.

Путь к прекращению страдания - это “благородный восьмеричный путь”. Он состоит из следующих принципов:

Правильное понимание (свободное от суеверий и заблуждений).

Правильное мышление (высокое и подобающее разумному человеку).

Правильная речь (добрая, открытая, правдивая).

Правильные действия (мирные, честные, чистые).

Правильный образ жизни (не приносящий ущерба или опасности живым существам).

Правильное усилие (в самовоспитании и в самоконтроле).

Правильное внимание (активный, бдительный ум).

Правильное сосредоточение (глубокая медитация на подлинной сущности жизни).

В девятнадцатом веке буддизм достиг обоих побережий Соединенных Штатов, и западного, и восточного. На Востоке он привлек внимание интеллектуалов Новой Англии, таких, как Генри Дэвид Торо и Ралф Уолдо Эмерсон, а на Западе буддизм школ чань и чистой земли был частью идеологии китайских иммигрантов, приехавших работать на строительстве железной дороги или на золотые прииски. Позднее свои традиции привезли и японские иммигранты. Важной вехой стал мировой парламент религий, созванный в Чикаго в 1893 г. На него приехал дзенский наставник Соен Сяку, а его ученик Д.Т. Судзуки, провел в Штатах несколько лет. За ними последовали другие дзенские учителя, прежде всего Нёген Сенсаки и Сокеи-ан Сасаки, в результате чего японский дзен - теперь, правда, есть и чуточка корейской разновидности - превратился здесь в преобладающую форму буддизма. Тем временем эмигрировавший в Соединенные Штаты в 1938 г. Алан Уотс нашел в восприимчивых американцах, в особенности в приверженцах калифорнийской психоделической контркультуры шестидесятых, аудиторию, внимавшую его ясным и убедительным работам, популяризировавшим буддийские и даосские идеи. В шестидесятые годы стали приезжать тибетские ламы, и также находили у молодых американцев восторженный прием.

Теперь в Соединенных Штатах довольно распространены дзен и тибетские формы буддизма, но лишь очень немного ортодоксальной тхеравады. Впрочем, развивается новое движение мирян, основывающееся на медитации випассаны (на пали - вип‘ассана) и группирующееся вокруг Общества Интуитивной Медитации в Барре, штат Массачусетс.

Становление качеств спокойствия и сосредоточенности является необходимым предварительным условием для практики випассаны, которая представляет собой более активный анализ и исследование всех феноменов, попадающих в сферу, доступную сознанию (в некоторых текстах они перечисляются довольно подробно), для того, чтобы добиться проницательного постижения их истинной природы.

Обратившись к крупнейшим мировым традициям, аккумулировавшим опыт интроспективной работы, психотехнологии, саморегуляции, трансперсональная психология уделила большое внимание буддизму, особенно традиции тибетского буддизма, чья практика постижения глубин сознания наиболее глубока. Не последнюю роль в этом сыграли работы Г. Гюнтера, представившего англоязычному читателю глубокую философскую интерпретацию тибетских учений через сопоставление их с вершинами западной науки и философии (Гюнтер, 1976).

Тибетцы считают ваджраяну (тантрический путь, алмазную колесницу) наикратчайшей наиболее прямой дорогой к просветлению. Согласно тибеской метафоре, она стремится достичь вершины горы через прямое восхождение по скале; но хотя путь и является прямым и быстрым, он также весьма рискован и требует полной отдачи, громадной дисциплинированности и готовности встретиться лицом к лицу с самой неприятной правдой о своей жизни. Таким образом, особенно подчеркивается необходимость в знающем и вызывающем доверие гиде, который проделал подобное восхождение сам. Ваджраяна делает также громадны акцент на упайя - мастерских средствах, и ваджраянистский путь располагает множеством техник для своего прохождения.

Считают, что искусный практик достигает освобождения через те же самые вещи, которые омрачают видение обычного человека, и вследствие этого, тантрический путь ничего не отвергает и может использовать все. Тантрические практики задействуют тело, речь и ум и включают распевание мантр, визуализацию, ритуалы, медитацию с формой и без формы, физические упражнения, интенсивное философское обучение и многое другое. Для тибетцев ваджраяна является кульминацией буддистского пути. В отношении к предыдущим янам (колесницам) хинаяне и махаяне, она располагается как плод дерева к его стволу и ветвям. Тибетское слово для тантры означает непрерывность. Само слово тантра происходит от санскритского родственного слова, означающего ткать, плести - и тантрический взгляд на жизнь есть таковой, в котором все аспекты жизни сплетены и сращены друг с другом.

Анализируя публикации, выходившие в начале 60-х годов можно сделать вывод, что в первые годы своего существования трансперсональная психология в немалой степени выполнила роль переводчика и интерпретатора восточных учений (особенно буддизма) для западного сознания (Майков, 1992). С другой стороны тибетцам - ламам-изгнанникам - для обоснования в США были очень важны на первых порах помощи и авторитетное посредничество. Чтобы быть услышанным и понятым, тибетскому буддизму необходима была такая мирская ипостась, благодаря которой он вписался бы в американскую культуру и молодежный авангард и cмог бы занять со временем более прочную позицию. Далеко не случайно, что американский вариант секуляризации ваджраяны (до середины ХХ века одного из самых эзотерических и неизвестных Западу буддистских учений) осуществлялся в немалой степени через посредничество трансперсональной психологии, причем сам этот процесс был в то же время процессом теоретического обогащения и самоопределения трансперсонологов. Это особенно заметно в развиваемых ими теориях сознания, медитации, человеческого становления и развития (Boorstein, 1980).

7276895449245828.html
7277080608042818.html
7277130461112898.html
7277327511126949.html
7277431748907246.html